«Наполеон», после чего ответила:
— Они не несчастливы. Однозначно. Хотя и особо счастливыми их не
назовешь. Пожалуй, у них есть как горестные моменты, так и радостные. Так
мне показалось.
— Ну и слава богу, — облегченно выдохнул Накадзима.
Разговор с ним в некотором смысле напоминал мне игру в поддавки, но во
мне это не вызывало неприязни.
Скорее, мне даже нравилось.
— Тихиро-сан, как я и думал, ты действительно по-настоящему редкий
человек, почти лишенный жестокости, — сказал Накадзима.
— Это не так! Уверяю, и у меня рыльце в пушку! Все мы люди… –
ответила я.
— Я не говорю, что у тебя совершенно нет темных пятен. Просто их
крайне мало. А большего мне и не надо. Я очень боялся тебя потерять. Думал,
что мы не сможем быть ближе, чем сейчас. Но, невзирая ни на что, ты каждый
день со мной. Ты не зависишь от людей и живешь в своем мире. Уверенными
движениями ты рисуешь свои картины, и в меня это вселяет спокойствие. Однако
ты такой яркий оптимист, что я порой немного пасую перед этим твоим
качеством. Мне страшно поверить и довериться. Тем не менее меня это
притягивает. Порой мне хочется все разрушить, но не могу, потому что мне
нравится, — признался Накадзима и слегка улыбнулся.
— Хорошо, что ты наконец смог говорить об этом, — сказала я, искренне
так думая.
— Дурак. И я еще собрался ехать с ней в Париж!.. — как ребенок
буркнул Накадзима.
— Ради бога… Ты можешь поехать один, — улыбнулась я.
— Ну уж нет. Ты только и ждешь, что я уеду один. А если серьезно,
согласишься ли ты когда-нибудь съездить в Симода? Я мечтаю когда-нибудь
побывать там и поблагодарить тех людей из конного клуба и прежде всего
сказать спасибо лошадям. Но пока это сложно. Не то чтобы очень сложно,
просто я еще не готов.
— Что ж, когда-нибудь, когда мы вернемся из Парижа, давай поедем туда
вместе. Если это случится летом, можно будет даже искупаться.
Мы не говорили о чем-то веселом. Разумеется, не говорили и о грустном.
Мы просто болтали, неспешно прогуливаясь по знакомому городу. Вместе с
чувством спокойствия в нашей беседе почему-то присутствовало какое-то
странное напряжение. Нам были дороги подобные беседы, и мы оба словно
боялись, что когда-нибудь они могут иссякнуть. Я чувствовала, что эти
моменты чудом дарованы нам.
Почему же мы вместе и все-таки так далеко?
Это было приятное одиночество. Так приятно бывает, когда умываешь лицо
прохладной водой.
— Давай до Парижа еще раз съездим на озеро навестить Мино. Посмотрим
на сакуру в цвету, — предложила я.
— Да. Ты ведь поедешь со мной?.. — согласился Накадзима.
— Несколько раз побываем там — глядишь, все утрясется, — сказала я.
Зыбкий союз двух людей, идущих по опасно тонкому льду: стоит одному
поскользнуться — и упадут оба. И все же я не теряла веры.
— Да. Думаю, они тоже обрадуются, — ответил Накадзима. — Возможно,
когда-нибудь мы увидим Тии бодрствующей и гуляющей по дому…
Это было маловероятным, но в этом чувствовалась призрачная надежда. И
никто не посмеет сказать, что слабым теплом этой надежды не отогреть
замерзших рук и ног.
— А пока что мы вернемся домой, и я заварю чай на качественной воде.
Конечно, не такой вкусный, как готовит Мино-кун, но все же… — сказала я.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58
Метки: Банана Есимото