За закрытой деревянной дверью послышались чьи-то шаги. Опасаясь, как бы к ней опять не заявился этот напоминающий сушеную рыбу тибетец, который, похоже, страсть как любит подглядывать, Скуирелли прикрыла одеждой свои скрещенные ноги.
– Бунджи! Бунджи! – позвал Кула. Огромный монгол в своих мохеровых, как бы вывернутых наизнанку штанах распахнул дверь.
Увидев Скуирелли, он остановился, и тревожное выражение исчезло с его лица.
Опустившись на четвереньки, он стал биться лбом об пол.
– Какое великое событие! – едва не прослезился он.
– О чем ты говоришь? – спросила Скуирелли.
– Ты взошла на Львиный трон!
– На Львиный трон?! Где он?
– Под твоим драгоценным задом, о бунджи.
Скуирелли подпрыгнула.
– Это Львиный трон? В самом деле? Ты, наверное, шутишь. Конечно же, шутишь.
– Я не шучу, бунджи. Настал час, которого так долго ждал весь Тибет.
Актриса опустилась на позолоченное кресло.
– Вот это да! Львиный трон. Я сижу на Львином троне. Какой замечательный момент! Я чувствую, как все мое существо вибрирует на какой-то высокой космической частоте. Что мне следует объявить в своем первом указе? Неужели этот момент так и останется незапечатленным?
– О Покровительница! Преврати этих китайцев, которые ломятся в ворота Поталы, в овечьи орешки.
– Каких еще китайцев?
– Нас предали, бунджи!
– Предали?
– Вонючий настоятель, предоставивший нам убежище, выдал нас этим проклятым китайцам.
– Это карма! – вскричала Скуирелли, соскакивая с кресла.
Кула тоже поднялся.
– Чем мы заслужили такую плохую карму?
– Нет-нет, это хорошая карма. Прекрасная! Просто замечательная!
– Что же тут замечательного?
Скуирелли широко раскинула руки, как бы вызывая к жизни живописную сцену.
– Это конец второго действия. Нет, погоди, начало третьего. Бунджи-лама пробуждается и, не отдавая себе отчета, усаживается на Львиный трон. И в этот момент полного, казалось бы, торжества ее предает один из подданных, который обожает подглядывать и сует свой нос не в свои дела. Но тут врывается ее верный слуга-монгол – это ты – с дурными новостями.
– Вы же сказали, что это хорошая карма, – удивился Кула.
Скуирелли принялась мерить комнату шагами.
– В реальной жизни это скверные новости, но в кино это потрясающий поворот сюжета. Не прерывай свою бунджи. На чем я остановилась? О, да. Теперь бунджи знает, что должна схватить яка за рога и, несмотря ни на что, победить. – Актриса хлопнула в ладоши. – Публика проглотит эту сцену с радостью, как попкорн!
Кула посмотрел на дверь.
– Зачем ты говоришь все это, бунджи, в то время как наши жизни в опасности?
– Этого требует сюжет. Надо предусмотреть такие острые моменты в сценарии.
Кула смотрел на нее непонимающим взглядом.
Чикейн продолжала расхаживать из угла в угол.
– О’кей, теперь мне следует повернуть ход событий. Но как это сделать? Как?
Снаружи послышался сильный грохот.
Скуирелли остановилась.
– Что это?
– Враги веры взломали ворота, – ответил Кула.
– Лучше не придумаешь! – воскликнула актриса.
– Сейчас они заполнят дворец, как полчища муравьев, – добавил Кула.
– Это просто фантастика! У них численное превосходство сто к одному. Публика будет просто рыдать от восторга. Отлично! Мне нравится, очень нравится. И мне нравится быть бунджи-ламой!
В комнату ворвался мастер Синанджу.
– Нам надо бежать, – выпалил он.
– Бежать? Ни за что в жизни! Я сейчас в сценическом костюме. Сижу на Львином троне. И надеюсь его удержать.
– Китайцы просто сомнут нас. Мы не в состоянии сражаться с таким количеством.
– Путь прегражден, – сообщил Лобсанг, появившись у двери. – Бунджи должна остаться здесь.
– Она умрет, – уверенно произнес Чиун.
– Если и умрет, – спокойно отозвался азиат, – значит, такова воля богов. Услышав о ее гибели, люди восстанут все как один.
– Бунджи находится под покровительством Синанджу. Ее гибель навлечет позор на мой род. Я не допущу, чтобы она погибла.
Кула подошел к Лобсангу и приложил лезвие кинжала к его горлу.
– Мы поступим так, как велит мастер Синанджу.
Скуирелли топнула босой ногой.
– У меня что, нет права голоса?
– Вы бунджи, – сказал Кула, склоняя голову перед актрисой. – Разумеется, мы выполним малейшую вашу прихоть.
– Хорошо. Так вот, я желаю…
К женщине незаметно скользнул мастер Синанджу и коснулся ее затылка. Губы Чикейн продолжали шевелиться, но ни одного звука не вылетело из ее уст. Она попыталась было откашляться. Безрезультатно, только горло заболело.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105
Метки: Ричард Сэпир, Уоррен Мерфи