Чиун пропустил ее вопрос мимо ушей.
– Сейчас нельзя терять время попусту. Нам еще предстоит пройти мимо китайских тюремщиков.
– Мне бы только добраться до телефона! Я вызову сюда морских пехотинцев.
* * *
Во всей тюрьме Драпчи был всего один телефон. И стоял он на столе начальника тюрьмы, полковника государственной безопасности Фанг Лина.
Как раз в этот момент он разговаривал с Пекином.
Как же долго ему пришлось дозваниваться до столицы! Вернее, до министра государственной безопасности, по личному приказу которого всемирно известную Скуирелли Чикейн заключили в тюрьму и запретили ей всякий контакт с Америкой. Теперь Фанг Лин ожидал дальнейших инструкций.
Только бы министр безопасности ответил на его вызов.
Он пытался прозвониться всю ночь. Много раз просил передать, что звонил. Никакого ответа так и не последовало. Полковник Фанг начал подозревать, что ему придется действовать без инструкций. С этой тигрицей Скуирелли Чикейн ему следует управиться самому. Полученные им указания были чрезвычайно просты. Посадить мнимую бунджи-ламу в тюрьму. Держать ее под арестом до дальнейших распоряжений. Не давать ни еды, ни воды. Не допускать никакого контакта с внешним миром.
Этот строгий приказ он нарушить не мог, не рискуя навлечь на себя суровую кару.
Итак, ни еды, ни воды. Никаких контактов. Если этот приказ в ближайшее время не изменят, Скуирелли Чикейн умрет от жажды и голода. А его, полковника Фанга, обвинят в том, что он не проявил должной инициативы, да и просто здравого смысла и не сохранил ей жизнь.
Положив трубку на рычаг, полковник Фанг вытряс из пачки последнюю сигарету. Самолет с продовольственными пайками и другими необходимыми товарами снова запаздывал. Нет никакого сомнения, что пока бунджи-лама не умрет, с Пекином так и не удастся связаться.
Попыхивая сигаретой, полковник Фанг попытался понять тайные причины упорного молчания министра. Разумеется, о них он мог только догадываться, но, прослужив в рядах Народно-освободительной армии целых двадцать лет, он неплохо разбирался, что к чему. Даже если истинные мотивы и тщательно скрывались.
Министр безопасности наверняка получил распоряжения от самого премьера Китая. И явно недвусмысленные распоряжения. Министр безопасности передал их полковнику Фангу, а затем, вероятно, отправился во внеочередной отпуск. Или как-нибудь схимичил со своим рабочим телефоном. Телефоны в Пекине часто барахлили.
Бунджи-лама умрет в тюрьме Драпчи, и всю ответственность за это понесет полковник Фанг, ибо в противном случае – если она не умрет в тюрьме – премьер даст нагоняй министру государственной безопасности, а тот, в свою очередь, устроит разнос полковнику Фангу за невыполнение приказа.
Типично коммунистический способ отделываться от неприятных проблем! Что очень и очень не нравилось полковнику Фангу.
Теперь он яростно дымил сигаретой и, прикрыв глаза, размышлял. На столе у него стояла позолоченная статуэтка, отобранная у американской ламы в надежде, что она отлита из чистого золота. Надежда, увы, не оправдалась. Но полковник Фанг все же решил оставить вещицу себе – он всегда мечтал получить «Оскара».
Оставался только один выход: вину за неизбежный международный скандал надо свалить на кого-нибудь из подчиненных. Но на кого именно?
* * *
У первого поста стоял солдат Народно-освободительной армии. Руки вытянуты по швам, подбородок задран, глаза едва виднеются из-под низкого зеленого шлема.
Мастер Синанджу знаком остановил всех следующих за ним и незаметно подкрался к охраннику.
Тот, разумеется, не слышал его бесшумных шагов. Да и как их мог услышать тупой как пень солдат, тем более что уши его закрывал стальной шлем?!
Поэтому, когда винтовка выскользнула у него из рук, царапнув по пальцу, который он держал на спусковом крючке, парень был очень удивлен, увидев в двух футах от себя, вне обычного поля его зрения, старого корейца, завладевшего его оружием.
Злобно выругавшись, солдат нагнулся, чтобы выхватить свою драгоценную винтовку из рук старикашки, но она неожиданно брякнулась на каменный пол. Китаец нагнулся еще ниже, чтобы подобрать ее.
В этот момент голова в шлеме оказалась в пределах досягаемости длинных ногтей. Один ноготь стремительно прошелся по периметру стального шлема. Солдат даже не почувствовал, как ноготь проделал глубокую канавку, достигнув скрытого под черепом мозга.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105
Метки: Ричард Сэпир, Уоррен Мерфи