Я Будда.
Будда это я.
Самою судьбой
Назначен наш жизненный путь.
– Мы прогоним китайцев пинками в задницы! – откликались тысячи голосов.
После того как Вангди Чунг перевел эту угрозу с английского на их родной язык, солдаты пристрелили его и трусливо бежали в горы.
Вот так историческая процессия бунджи-ламы вошла в кольцо гор, окружающих Тибет, и, стало быть, появилась в самом Тибете.
Министр государственной безопасности, поджидая, пока телефонист соединит его с Домом всекитайского собрания народных представителей, напряженно размышлял, как наилучшим образом объяснить премьеру постигшую его неудачу.
В цитатнике Мао не нашлось ничего подходящего. Во всяком случае, он не смог найти ничего подходящего.
Наконец в трубке послышался прокуренный голос премьера:
– В чем дело?
* * *
Министр безопасности растерялся. Говорить надо было ясно и в то же время дипломатично, ибо телефонная линия, вполне возможно, прослушивалась.
– Слушаю!
– «Когда старый человек потерял на границе свою лошадь, кто мог сказать, что это недоброе предзнаменование», – проговорил министр, надеясь, что конфуцианское речение не оскорбит слуха премьера.
К его удивлению, премьер также ответил ему конфуцианским речением:
– «Голова коровы не подходит к пасти лошади».
Министр государственной безопасности порылся в памяти, подыскивая подходящий ответ:
– «Когда оказываешься в месте, тебе незнакомом, должно следовать тамошним обычаям».
– Так, – сказал премьер. – Я слышу гром среди ясного неба. Сколько человек сопровождают красную шляпу?
Вопрос был прямой. И отвечать следовало тоже прямо.
– Одна-две тысячи. Не знаю, как принять такое количество посетителей в соответствии с моими нынешними инструкциями.
Итак, кот выпущен из мешка. Министр государственной безопасности ждал ответ.
– Сколько телекамер запечатлевают это событие?
– Сколько телекамер? Ни одной.
– Ах вот как, – удивился премьер. Какое-то время в трубке слышалось его хриплое натужное дыхание. Говорят, он слишком много курит.
Ястребы политбюро уже внимательно следили за премьером, но он еще не исчерпал всех своих возможностей.
– Помните старую пословицу: «Убей обезьяну, чтобы испугать кур»?
– Да.
– Я не сомневался, что вы помните. – Этими словами премьер закончил разговор.
Целых полминуты министр прислушивался к гудкам на линии, прежде чем наконец решился дрожащей рукой повесить трубку.
Здесь, в своем кабинете одной из самых могущественных резиденций в Пекине, ему предстояло принять чрезвычайно трудное решение.
Одно дело – отравить бунджи-ламу на индийской земле и бросить тень подозрения на его соперника, другое дело – организовать убийство новоявленного Будды на тибетской земле. Если дела пойдут плохо, вся вина будет возложена на министерство государственной безопасности. Надвигающаяся буря грозила вырваться далеко за пределы страны.
И не было ни клочка бумаги, ни одного записанного обрывка разговора, чтобы подтвердить, что он, министр, действует в соответствии с приказом премьера.
И все же приказ должен быть выполнен, в противном случае министр государственной безопасности рискует потерять поддержку одного из всемогущих людей в Китае, хотя уже пополз шепоток, что вряд ли ему удастся прожить дольше, чем немолодому кролику.
Хуже всего – когда не знаешь, что делать.
Глава 20
Подъем в горы через перевал Гурла давался бунджи-ламе очень нелегко. Голова у нее прямо-таки раскалывалась от боли. Через каждые двести – триста футов она останавливала процессию и укрывалась за какой-нибудь ближней скалой, чтобы извергнуть содержимое своего желудка.
– Бунджи-лама разделяет все наши страдания, – перешептывались ее приверженцы. – Сама, добровольно!
Так позднее было написано в летописи, но в первые дни пребывания бунджи-ламы в Тибете она переносила жестокие муки и беспрестанно жаловалась, хотя летопись об этом не упоминает.
– Ни у кого нет экседрина-форте? – выкрикнула Скуирелли, с помощью услужливых рук выбираясь из паланкина, позолоченная крыша которого защищала ее от жгучего солнца и стихий.
– Вы должны превозмогать свои мучения, – наставлял ее Лобсанг Дром.
– Но что со мной? Я не могу удерживать съеденное, а голова моя трещит так, будто по ней барабанят тяжелый рок.
– Горная болезнь, – объяснил Кула, хлопая себя по груди. – Вы дышите священным воздухом Гималаев. Он очень полезен для вас.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105
Метки: Ричард Сэпир, Уоррен Мерфи