Уильямс хлопнул дверью с такой силой, что в доме все целую минуту ходило ходуном.
Мастер несколько мгновений молча смотрел на все еще подрагивающую дверь. Пергаментное лицо корейца сейчас сильно смахивало на маску, правда, темные карие глаза его блестели.
Он вошел в комнату для медитации, не обратив никакого внимания на ящики с золотом, заработанные им с помощью редкой проницательности. Сразу же взялся за телефон и нажал цифру один, как это часто делал его ученик. В трубке послышались странные перезвоны: началась проверка, не прослушивается ли линия. Наконец раздались длинные гудки.
– Да? – ответил голос Харолда В. Смита.
– О император Смит, род Синанджу приветствует тебя!
– Мастер Чиун? Чем могу служить?
– Римо сказал, что виделся с вами.
– Да… Его беспокоят… как бы это сказать… приступы.
Чиун прямо-таки вцепился в трубку.
– Был еще один?
– Нет.
– Это хорошо.
– Он просил, чтобы я проконсультировался с одним из здешних психиатров, – продолжил Смит.
– Странно, на него не похоже.
– Знаю, мастер Чиун. Но он невероятно встревожен.
– Это пройдет.
– Будем надеяться. Иначе я не смогу пользоваться его услугами – услугами человека, страдающего чем-то вроде раздвоения личности.
– Не волнуйтесь, Смит. Все совсем не так. Римо проходит через определенную фазу. Эта фаза скоро закончится.
– И Римо снова станет прежним?
Чиун ничего не ответил, только плотно сжал тонкие, словно бумажные губы. Да у него и не было ответа на этот вопрос. Возможно, убедительного ответа и быть не могло.
– Ученик сказал мне, что вы вынуждены заниматься делом Скуирелли Чикейн, – наконец произнес Чиун.
– Я отклонил предложение Президента обеспечить ей охрану в пути. Это не входит в нашу компетенцию.
– Даже если у нее возникнут какие-либо трудности?
– Она – американская гражданка и имеет право путешествовать где угодно.
– Сдается мне, о император, что если Римо в чем-нибудь и нуждается, то только в отпуске.
– Я предпочел бы, чтобы кто-нибудь из вас был у меня под рукой. Мало ли что произойдет!
– Очень мудрое решение, о император Смит. Позвольте мне предложить, чтобы с вами остался Римо. Он для вас лучший помощник, чем я.
– Если хотите в отпуск, пожалуйста. Езжайте себе на здоровье.
– Мне надо отвезти в родную деревню кое-какое свое имущество. Но я не хочу тратить на перевозку вещей свой отпуск, потому что это работа, а не отдых.
– Что-то я плохо вас понимаю, – озадаченно произнес Смит.
Чиун повысил голос:
– Вы не помните в последнем моем контракте семьдесят восьмой пункт?
– Семьдесят восьмой пункт?
– Да. Мастеру Синанджу предоставляется право пользоваться неоплачиваемым отпуском, как только он пожелает.
– Ты имеешь в виду календарный отпуск?
– Да, если так его принято называть.
– Пожалуйста, мастер Чиун, я предоставлю вам календарный отпуск.
– Ваше благоволение просто не имеет пределов!
Мастер тут же положил трубку и стал паковать вещи. На этот раз всего один сундук. Таксист без особого труда уложил его в багажник: ни сам не пострадал, ни сундучок не поцарапал.
Чиун даже не стал будить Римо. Все свое золото он оставил дома. Бывают на свете вещи и поважнее золота. Немного, но все же бывают.
Главное – не допустить Римо в Тибет. Ибо он может узнать эту страну, и даже боги бессильны предсказать, каковы будут последствия.
Глава 17
Высоко над Индийским океаном Скуирелли Чикейн готовилась к предстоящей встрече на высоком уровне – с далай-ламой.
Скрестив ноги, она уселась на мягкую подушку, в свою очередь, положенную на роскошный восточный ковер. Актриса просто утонула в своем оранжевом облачении, но Лобсанг не позволял заменить его на изделие кутюрье из Беверли-Хиллз. Коричневая ламаистская шапка у нее на голове отбрасывала на лежавшую перед ней книгу тень, похожую на большой рог, чем сильно затрудняла чтение.
Была уже полночь, поэтому отдергивать занавески на иллюминаторах личного самолета Кулы было бесполезно.
Уже совсем близко до Дели. Или Бомбея, или куда там они летят.
Когда Лобсанг впервые объявил ей, что они отправляются в святую землю, Скуирелли заключила:
– Что ж, в Израиль так в Израиль.
Все азиаты как-то странно посмотрели на нее. Впрочем, они всегда смотрят на нее странновато. Наверное, никак не свыкнутся с мыслью, что бунджи-лама – белая женщина.
– Для буддистов, – терпеливо пояснил Лобсанг, – святая земля – Индия!
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105
Метки: Ричард Сэпир, Уоррен Мерфи