– А если ты убьешь моего Хана, я вынужден буду отрубить твою прославленную голову, – парировал Кула. – Хотя и буду очень огорчен.
– Какая смертная рука может остановить события, – вмешался Лобсанг Дром, – может предотвратить события, предопределенные Колесом Судьбы?
– Но ведь мы все равно возродимся! – засмеялся Кула. – Все, кроме Белого Тигра, который, как христианин, лишен такой возможности.
– А я и не хочу возрождаться, – заявил Римо. – Так-то вот!
– Римо хочет сказать, что не желает возрождаться христианином, – поддел его Чиун.
– Чушь собачья! – выпалил Уильямс и отправился в туалет, чтобы набрать воды из-под крана. Когда он вернулся, Кула и Лобсанг с нескрываемым ужасом уставились на бумажный стаканчик в его руке.
– В чем дело? – удивился Римо.
– Неужели ты собираешься пить воду, предназначенную для мытья рук? – спросил монгол.
Белый придурок, с удовольствием осушив бумажный стаканчик, ответил:
– Колодезная вода вредна для моего здоровья.
Глава 7
Утром, в шестидесятый день своего рождения, Скуирелли Чикейн проснулась, ожидая просветления.
Она сбросила прикрывавшую лицо маску и часто заморгала голубыми глазами, глядя на струящийся из окон солнечный свет. Тихий океан снаружи катил свои волны на ее частный пляж.
– Мне шестьдесят! – воскликнула она, садясь на постели. И цветом, и текстурой волосы ее походили на морковные очистки. – Это как раз тот возраст, когда женщины обретают мудрость.
Однако в солнечном сиянии не чувствовалось никакой мудрости. Только глазам стало больно. Правда, плеск волн приятно отдавался в голове.
– Надо выровнять чакры1, – пробормотала она, закрывая искрящиеся голубые глаза.
Но чакры никак не выравнивались. Особенно чакра тепла. Опять заупрямилась, проклятая.
Зазвонил телефон.
– Скуирл, куколка моя, как дела?
– Чудесно, Джулиус.
– Отлично. Ты прочла отправленный тебе сценарий?
– Только три страницы. Придется отвергнуть.
– Отвергнуть? Почему? По-моему, для тебя это просто находка! Свободомыслящая женщина решает в пятьдесят лет завести ребенка, отправляется в больницу, где хранится банк спермы, и через десять лет вычисляет, что это была сперма юноши, которого она любила еще в средней школе. Дама находит отца своего ребенка, они влюбляются друг в друга, но что-то мешает их любви. Выясняется, что это брат-близнец ее бывшего возлюбленного, сам же он умер несколько лет назад. И она решает вырастить малыша без отца. Идеальная любовная история для женщин девяностых. Все возвращается на круги своя, она свободна.
– И те же одежды, что в моей прежней картине?
– Дались тебе эти шмотки! Мы выделим больше денег на твой гардероб, ведь это для тебя, а не для кого-то еще!
– Очень мило с твоей стороны, Джулиус, но сегодня я открываю новую страницу. Хватит с меня дурацких ролей!
– Как? Ты же ведь королева наивности! И обаяния, конечно.
– Чего только обо мне не писали, всего и не упомнишь. Ты знаешь, уже за сорок меня по-прежнему называли «кинозвездой с лицом гамена».
– Ну и что? Ты и в самом деле олицетворяешь юность. В нашем деле это очень важно.
– С сегодняшнего дня я воплощаю старость.
– И что же ты, по-твоему, собой представляешь?
– Блистательную, полную жизненных сил шестидесятилетнюю женщину.
– Когда же ты успела стать шестидесятилетней?
– Сегодня утром. Я как будто заново родилась, Джулиус. Выбрось все сценарии, которые тебе присылают. Отныне я старая Скуирелли Чикейн. Закажи для меня такие сценарии, которые делают для Джессики Тэнди2.
– Джессика Тэнди? Не хочу говорить о ней ничего плохого, прелестная женщина. Но выглядит она как женщина, забальзамированная еще при жизни. Она будто маринованная.
– Джессика Тэнди? Я могу взять пример и с Барбары Стрейзанд.
– Скуирелли, куколка! Послушай меня, глупышка. Если хочешь, то, конечно, можешь спустить в унитаз свою карьеру, это твое право, но не отправляй туда и своего любящего агента. Ведь у меня есть дети.
– Или будет по-моему, или пусть все летит в тартарары, Джулиус. Пришли мне все сценарии о старухах, какие у тебя есть. И помни, я всегда могу написать еще одну книгу.
– О’кей, я сделаю все, что могу. Но мне это не по душе. Как и весь этот бред о твоем шестидесятилетии. Никому, даже матери, не заикайся об этом.
– Нет, буду кричать об этом со всех крыш. Мне шестьдесят. Отныне мне плевать на мужчин, на секс и на все такое.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105
Метки: Ричард Сэпир, Уоррен Мерфи