– Очень хороший чай, – похвалил Кула, в третий раз протягивая свою чашку.
После того как все чашки были вновь наполнены, Римо шепнул Чиуну:
– Зачем ему яковое масло?
– Святой жрец Лобсанг Дром – тибетец. А тибетцы всегда кладут в чай яковое масло, – объяснил Чиун.
– Наверное, поэтому от него так сильно разит.
– У тибетцев масса обычаев, которые показались бы тебе странными. Регулярное купание не входит в их число.
– Не знаю, что сильнее воняет – он или сундук, видимо, долго простоявший в каком-нибудь заплесневелом погребе.
– Так оно и было. Сундук стоял в погребе еще до твоего рождения.
Какое-то время четверо молча пили чай.
Наконец тибетец изрек:
– Я святой жрец Лобсанг Дром Ринпоче. Ринпоче значит «драгоценный». Я ищу Луч Света, который непременно должен просиять. Как тебя зовут? – спросил он Уильямса.
– Римо.
– Ри-мо?
– Да.
– Странное имя.
– Моя фамилия Буттафуоко.
– Бутт-а-фу…
Римо кивнул и с невозмутимым видом произнес:
– Это означает: «Врет и делает все через задницу».
Лобсанг Дром мрачно кивнул:
– Достойное имя.
– Для белого человека, – присовокупил Чиун.
– Для белого имя просто идеальное, – проревел Кула.
Все, кроме Римо, рассмеялись и выпили за его столь замечательное имя.
Уильямс подождал, пока веселье поутихнет, и спросил:
– Так в честь чего мы собрались?
– В честь бунджи-ламы, – ответил Чиун, соединяя руки в расшитых рукавах кимоно.
– Он исчез, – продолжил Кула.
– Я думал, он в сундуке, – удивился Римо.
– Там находится старый бунджи-лама, – пояснил Кула, – а мы ищем нового.
– Раз вы ищете нового бунджи-ламу, зачем вы таскаете с собой старого?
Присутствующие поглядели на Римо с таким видом, будто он спросил, почему они каждый раз делают вдох после выдоха.
– Монахини, мои воспитательницы, нередко говаривали: глупых вопросов не бывает, – как ни в чем не бывало добавил Уильямс.
– Монахини тоже были белыми? – поинтересовался Кула.
– Да.
– Наверное, буддистками? – спросил Лобсанг Дром.
– Христианами, – отозвался на его вопрос Чиун.
Кула и святой жрец глаза раскрыли от изумления.
– Я почти выбил из него христианство, – поспешил сгладить впечатление Чиун. – Чуть ли не целиком. Но кое-что сохранилось. – Учитель пожал плечами.
– Конечно, он же белый, – заметил Кула.
– Да, белый, и тут уж ничего не поделаешь, – добавил Лобсанг Дром.
Все сошлись на том, что Римо и в самом деле ничего не может поделать с тем, что он белый; однако со временем, если мастер Синанджу продолжит его обучение, он, возможно, сумеет выбить из него остатки христианства.
Уильямс тяжело вздохнул. Взгляд его вновь и вновь возвращался к сундуку.
– Я все еще жду ответа на свой вопрос.
Но он так и не дождался.
Вместо этого Лобсанг сказал:
– О великий, чьи руки подобны мечам, мы проделали столь большое расстояние, чтобы заручиться твоей помощью.
– Я ничем не могу вам помочь, – печально проронил Чиун.
Кулу передернуло, Лобсанг Дром разом обмяк.
– Ибо я служу Смиту – белому императору Америки, – пояснил Чин, высовывая из рукава похожую на когтистую лапу руку. В полумраке ногти его сверкали, словно ножи из слоновой кости.
– Страной управляет простой кузнец1? – изумился Лобсанг Дром.
– А почему бы и нет? – вмешался в разговор Кула. – Чингисхана звали также Темучином, «обработчиком металлов», когда же он вырос, то стал основателем великой империи.
– Империи грабителей и убийц, – высказался Римо.
– Кто смеет утверждать подобную ложь? – возмутился Кула.
– Книги по истории.
– Христианские книги?
– Нет, американские.
– Выходит, тебя верно назвали Римо Буттафуоко, ибо ты и впрямь врешь и делаешь все задом наперед.
– Через задницу, – поправил Римо.
Кула кивнул и, внеся необходимое, с его точки зрения, уточнение, обратился к мастеру Синанджу:
– Почему вы не можете нам помочь, мастер Синанджу? Неужели американский император боится возвращения бунджи-ламы?
– Не знаю, боится или нет, но пока он платит мне золотом, я не вправе работать ни на кого другого. У нас с ним контракт.
– Мы заплатим больше!
– Сколько?
Кула вытащил из свой тужурки мешочек из яковой кожи. Развязал шнурок и высыпал оттуда бесформенные самородки.
Как и предполагал Римо, Чиун лишь кисло скривился.
– Мало.
Кула с ворчанием вытащил еще мешочек, и кучка золота стала вдвое больше.
Глаза Чиуна подернулись поволокой, он приглушил голос.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105
Метки: Ричард Сэпир, Уоррен Мерфи